Плохо было то, что студентам, призванным участвовать в митинге, объясняли: если не пойдете, будут проблемы с сессией. Бюджетникам спускали разнарядки на определенное количество присутствующих. То есть действовали по старым добрым рецептам КПСС: твой фонарь у дома № 5, уйдешь раньше – не будет отгула. Нужно ли удивляться, что, по отзывам очевидцев, пришедшие на акции были заняты своими собственными делами, перешучивались и не особо скорбели. Насильно никого не заставишь жалеть чужих погибших. Вот только странное это понятие — "свои - чужие". В те же самые дни в европейских городах на шествия памяти бесланских детей выходили десятки и сотни тысяч. Почему-то безо всяких усилий со стороны "единороссов". Плакали и зажигали свечи, не дожидаясь указаний сверху… Неужели уже тогда, на дымящихся развалинах, кому-то в России пришла в голову циничная мысль – нужно заставить забыть трагедию. А лучший способ заставить забыть — обязать помнить.
Для меня начало сентября отныне и навсегда будет кошмарным воспоминанием о трагедии в бесланской школе номер один. Не потому что я такая чуткая, а потому что меня никто никуда не делегировал, потому что каждый выпуск новостей на "Эхе" отзывался внутренней болью. Неужели это патология? Нет, конечно, более того, я – не единственная. Но беда в том, что уже на следующий, 2005 год, мэрия Москвы не сочла нужным умерить празднование Дня города. А лозунг "хлеба и зрелищ" никто не отменял. Опять-таки, не в силу душевной черствости, а в силу здорового пофигизма. А уж по прошествии трех лет даже как-то неудобно говорить о том, что эта память не заживает. И вот едешь через развеселую Москву 1 сентября 2007 года, проходишь через металлоискатели на Болотной площади и думаешь, что попадаешь в резервацию. Резервацию заведомого меньшинства. Резервацию, огороженную не только рамками пресловутых металлоискателей и нарядами милиции. Эта резервация огорожена еще и тогдашним – трехлетней давности – стремлением немедленно поставить галочку в графе "всенародное горе". И неудивительно, что тех, кто реально потерял близких — в Беслане, в Норд-Осте, при взрывах домов, — кто-то смеет считать спекулянтами на собственном горе. А то и просто сумасшедшими. Ведь дни траура никто не объявлял. Дни траура – были три года назад, по разнарядке. Сегодня, по мнению верховного главнокомандующего, "что бы ни происходило ни в стране, ни в мире, жизнь идет вперед".
Будем считать, что это — отмашка. Прекратить уныние. А те, кого почему-то не отпускает ощущение внутренней скорби по жертвам террора, могут придти в свою резервацию и отметиться. Пространство скорби старательно формируют именно как резервацию. Барьеры и металлоискатели – для безопасности. Заранее заявленное количество людей — для нее же. Андрей Налетов, организатор митинга памяти Анны Степановны Политковской, подавал заявку в мэрию на 500 человек, но ему посоветовали уменьшить количество. Налетову четко объяснили: не хочешь проблем с митингом — пиши "100 человек". Его как организатора заранее поставили в ситуацию конфликта с законом. Если митинг является открытым, в какой-то степени даже стихийным актом гражданского общества, то организатор не может сказать пришедшим: "Извините, вы – сто первый, до свидания!"
Более того, сотрудникам правоохранительных органов абсолютно незачем останавливать тех, кто пришел сто вторым или сто тридцатым. А вот потом будет дело о правонарушении.
С митингом памяти детей Беслана таких проблем не было — организаторам без проблем удалось выйти на число "до 500". Почему так, а не по сценарию митинга памяти Политковской? Вариантов ответа несколько, один омерзительней другого. Разделять и властвовать, апеллируя к худшим сторонам человеческой натуры. Почтить память журналиста – достаточно ста человек. А почтить память десятков погибших – пусть людей будет немного больше. И не дай Бог скорбящие объединятся. И их разделяют административными рогатками. Вторая версия — московские власти прекрасно знали, что на Болотную площадь не придет людей больше, чем заявлено. Поскольку в Москве праздник… Поскольку мы равнодушны. А пока мы равнодушны, нас можно брать голыми руками. И тиражировать протухшие формулировки типа "спекулируют своим горем".
Те, кто призывает нас помнить о безвременной гибели невинных, не только выплескивают свое огромное горе, но и предупреждают: повторение возможно! А им в ответ объясняют: вас, помнящих об этом, должно быть некое количество, удобное для курирования внутренними органами.
И что вы предпочтете выбрать мотивацией своего сытого беспамятства – собственное беспредельное равнодушие или же чью-то умелую манипуляцию нашими худшими качествами?
Оригинал статьи опубликован на сайте www.grani.ru
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
