Русская История: авторская концепция против официальной мифологии

Продолжение. Начало: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14.

Большевицкий захват власти в России включал три этапа — 25 октября 1917 года произошел переворот, 19 января 1918 года — разгон Учредительного собрания и третий, самый тяжелый и продолжительный этап — Гражданская война, завершившаяся к концу 1920 года победой Красных. В марте 1921 года в Москве собрались делегаты 10-го съезда РКПб. Нравится это читателям или нет, но съезд по праву можно было бы считать "съездом победителей". Казалось, политика красного террора против России с успехом завершена. Сопротивление новым хозяевам сломлено и подавлено. Последние участники протеста покинули страну. Еще раньше, весной 1918 года, Ленин заявил публично — Россия завоевана большевиками. (Правда, если быть более точным, надо отметить, что Белое движение на Дальнем Востоке оставалось у власти до 1922 года, а басмаческое движение в Центральной Азии продолжалось фактически до начала ВОВ.)

Однако неожиданно, прямо в дни работы съезда, в Кронштадте вспыхнуло антибольшевицкое восстание, "краса и гордость революции" — моряки Балтики заявили о непринятии Октябрьского переворота. Бунтари выдвинули лозунги "За советы без коммунистов", "Власть Советам, а не партиям".

Спустя многие десятилетия, в годы Перестройки, советский политолог Е.А. Амбарцумов, анализируя историю восстания в Кронштадте, поставил его в один ряд с Венгерской революцией 1956 года и с "Пражской весной" 1968 года. Сегодня в этот ряд хочется добавить украинскую Революцию Достоинства в 2014-м.

На подавление восставших пришлось бросить часть самих делегатов съезда вместе с усиленными и численно превосходящими повстанцев подразделениями Красной армии. У моряков, штаб которых возглавил матрос Степан Петриченко, был шанс на победу. Их готовились поддержать измученные голодом и репрессиями петроградцы. Но намечавшийся протест властям удалось предупредить и локализовать. Корабли Балтийского флота также не смогли присоединиться к Кронштадтцам, поскольку сковывавший море лед еще не успел сойти.

Другим "сюрпризом" для партделегатов стало активизировавшееся в те же самые дни крестьянское восстание на Тамбовщине... Народные требования, русский протест нельзя было не услышать. Большевики вновь убедились, что страна не принимает их программу. Продолжать курс "военного коммунизма" было совершенно невозможно.

И тогда, под давлением непрекращающегося сопротивления, Ленин был вынужден выбежать на трибуну съезда и объявить переход к Новой экономической политике. На самом деле, кроме названия, в НЭПе не было ничего нового. Речь шла просто о возвращении в существовавшие до октября 1917 года традиционные российские экономические правила и реалии и об отказе от военного коммунизма, который запрещал всё и всем. Власти пришлось признать, что деньги действительно необходимы и их не следует запрещать. Оказалось, что деньги — это эффективный регулятор экономической жизни. В стране было позволено восстановить частную собственность и торговлю, хозяевам разрешили нанимать работников на свои предприятия. Продразверстку, обязывавшую крестьян безвозмездно отдавать более 70% собранного урожая (оставляли только зерно на посадку и скудное пропитание), заменил продналог, реквизировавший 30% собранного.

Между тем буквально удушавший крестьян гнет продразверстки, который лишал сельский труд всякого смысла, был отменен слишком поздно... В результате в 1921 году страну поразил первый искусственный голодомор. 5,5 млн крестьян Поволжья умерли от голода!

Большевики реагировали на происходящее, конечно, по-большевицки. Они не препятствовали международным организациям и известным иностранным деятелям организовывать помощь и спасение голодающих. Сегодня, хотя и с опозданием, надо вспомнить и сказать спасибо норвежцам Фритьофу Нансену и Видкуру Квислингу (дальнейшая судьба Квислинга — это отдельная и другая история), американским волонтерам и многим, многим другим...

Внутри страны большевики потребовали от православной церкви немедленно оказать помощь голодающим, для чего ее обязали сдать все ценные реликвии и украшения. Проведенные позднее подсчеты независимых исследователей установили, что вырученные от продажи церковных драгоценностей за рубежом средства практически целиком пошли на "мировую революцию", в частности на поддержку Кемаля Ататюрка в Турции. Только один процент полученных сумм вернулся в страну в виде продовольствия, закупленного для голодающих. Оценка этого факта в советско-постсоветской историографии отсутствует.

Объявленная Лениным экономическая либерализация, конечно, не затрагивала сферы политического управления и политических отношений. Здесь все оставалось по-прежнему, государственная машина находилась в руках большевиков. Но в сфере культуры определенные послевоенные послабления произошли. Интересно, что главными героями русской литературы советского периода в годы НЭПа вовсе не были революционеры и коммунисты. Основными персонажами были разного рода авантюристы, искатели приключений вроде Остапа Бендера. Атмосферу НЭПа передавали популярные песни, типа "Купите бублички", дошедшие до наших дней. Добавлю, что в этот период существовала практика, казавшаяся в годы брежневского мракобесия чем-то невероятным и неправдоподобным — авторы могли издавать написанные ими книги за собственный счет. Цензуру, конечно, не отменяли, но она все-таки не была такой безмерной, как в конце 40-х. Напомню, что "12 стульев" и "Золотой теленок" Ильфа и Петрова, вышедшие в начале 30-х, попали и оставались в СССР в числе запрещенных с 49-го по 56-й год.

Продолжим. НЭП был не из числа просто громко декларированных лозунгов, а такое случалось нередко. Довольно быстро он реально заработал, и страна стала подниматься из руин. Ежегодный экономический рост приближался к 15% (не забудем, что исходный уровень был почти нулевым). Советский Союз наконец (временно) избавился от вечного советского дефицита продуктов. Голодомор в условиях существования рынка и частной собственности на землю был невозможен. Впрочем, надо иметь в виду, что принципиальная несовместимость советской политической системы и НЭПа оставалась неустранимой и периодически приводила к росту социального напряжения, особенно — между деревней и городом. Цены на продовольственные продукты часто оказывались заниженными и несоотносимыми с искусственно завышенными ценами на агротехнику...

Ленин планировал ввести НЭП на двадцать лет. В своих статьях и выступлениях он наивно полагал, что к концу 30-х годов социализм в СССР уже будет построен. И НЭП действительно оказался живой, исцеляющей водой для растерзанной России, он доказал свою эффективность. (Отметим, что идея НЭПа была впервые предложена еще в 1918-м году меньшевиком Мартовым, но тогда ленинцы предпочли его не услышать.) Несомненно, возврат, хотя и неполный, к нормальным экономическим правилам служил бы стране и дальше, но...

Рассказ 3. "Великий перелом" и сталинское наступление, 1929–1941

В 1929 году Иосиф Сталин опубликовал программную статью "Год великого перелома". Было принято решение от НЭПа отказаться. Причина отказа, в принципе, понятна. Дальнейшее развитие частной инициативы могло вырвать руль управления из рук партии, точнее — из рук ее вождей. (Во второй половине 1920-х в деревне стали обсуждать вопрос о создании своей партии — Крестьянского союза.) Но поскольку центральной темой в тоталитарном государстве всегда была и оставалась тема удержания власти, а не роста жизненного уровня граждан и не реального развития страны, судьба НЭПа была предрешена.

Добавлю еще один важный фактор, работавший против НЭПа. Запрет на частный бизнес, на частное предпринимательство означал, что в сфере экономики у государства исчезает предпоследний конкурент (последний — индивидуальные крестьянские хозяйства; их уничтожение был следующим сталинским шагом). Под лозунгом "долой эксплуатацию человека человеком" номенклатура превращала всю Россию в свое безраздельное групповое владение-собственность и источник сверхэксплуатации. Уничтожение рынка и конкуренции позволяло партгосаппарату вводить любой, сколь угодно высокий уровень присвоения создаваемого трудящимися национального продукта.

Вслед за публикацией сталинской статьи в стране было проведено вторичное огосударствление всей частной собственности. (Кстати сказать, ни у коллег из Института Российской истории РАН, ни в специальной литературе я пока не смог найти развернутый ответ на вопрос — что произошло с нэпманами, с теми активными, деловыми людьми, с предпринимателями, которые были способны поднять нашу экономику. Трагическая судьба кулаков — трудолюбивых русских крестьян — хорошо известна, а вот что случилось с т.н. нэпманами — выяснить пока не удалось. Поэтому я поставлю здесь знак вопроса.)

Частный сектор исчез не только из производства, но и из сферы торговли, была сохранена лишь небольшая его часть — кооперативная торговля. Индульгенцию кооператоры получили потому, что СССР входил в международную кооперативную организацию и через нее получал доступ к конвертируемой валюте, а заодно и к политическому влиянию на участников этого вроде бы вовсе не политического объединения.

Сталин хорошо понимал, что отказ от НЭПа приведет к ухудшению экономического положения граждан, а значит, к росту напряжения и общественного недовольства. Поэтому в 1930 году был образован и распахнул свои двери для трудящихся "гостеприимный ГУЛАГ". По утверждаемому сверху бюджету, расходы на содержание одной сторожевой собаки здесь полагались выше, чем расходы на содержание одного заключенного.

Аресты, репрессии, доносительство — явления вроде бы тесно связанные. И в этой трагической стороне российской жизни, наступившей в начале 30-х годов, есть немало мифов и немало "белых пятен". Остановлюсь на мифе о доносительстве и о том, что доносы на "врагов народа" чуть ли не национальная черта россиян. В перестроечно-постперестроечной публицистике, скорее всего, с легкой руки члена Политбюро А. Яковлева, контролировавшего протестное, демократическое движение в нашей стране, появилось словосочетание "народ-доносчик". Вполголоса и даже с пониманием и сочувствием некоторые ораторы объясняли — "если миллионы сидели, то и доносили тоже миллионы". Эта сознательная ложь преследует понятную цель — раз уж властям пришлось признать факт массовых преступлений против народа, то вину за происходившее надо свалить на сам народ.

В действительности репрессии 30-х годов проходили по планам и разнарядкам, присылаемым из центра. Региональные управления НКВД получали шифротелеграммы — "к такому-то сроку вы обязаны арестовать такое-то количество японских шпионов...". После чего запускалась машина террора, и план выполнялся, а нередко и перевыполнялся. По данным центра "Мемориал", 94% заключенных попадали в лагеря по решению карательных органов и только 6% — "инициатива" деморализованных граждан. Немногие "инициативщики" просто мешали работе чекистов, на что последние нередко жаловались.

Механизм репрессий ударил, конечно, не только по экономике. К середине 30-х годов властям удалось взять под контроль почти всю творческую жизнь страны. Были созданы так называемые "творческие союзы" — Союз писателей, композиторов, художников и т.д., члены которых попали под полный государственно-идеологический контроль. Руководство союзов, в которое входили и представители спецслужб, тщательно следило за тем, чтобы творческие работники действовали в полном соответствии с линией партии. Те же, кому "отказывали в доверии", кого в Союз не принимали или из Союза исключали, лишались права публиковать свои книги, выставлять свои картины и, значит, теряли возможность зарабатывать на жизнь своим творчеством... ("Союз писателей СССР" создан в 1934 году на Первом съезде писателей СССР. СП организован в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года. Позднее был создан ордена Ленина Союз композиторов СССР и т.д.)

Особая тема и отдельная история — "годы перелома" и трагическая судьба русского крестьянства. К началу 1930 года в стране действовало 24 млн индивидуальных крестьянских хозяйств. Такое количество пусть небольших, но самостоятельных, независимых, политически и экономически активных и самоуправляемых агроорганизаций совершенно не устраивало и крайне беспокоило вождя. И "партия" приняла решение "коллективизировать крестьянство", точнее — приняла решение о его огосударствлении (как известно, коллективизм бывает формальный и неформальный, пример и современный аналог такого процесса — движение "Бессмертный полк" превращено из неформального в формально-государственное).

Сдача скота — своей коровы, лошади, — инвентаря в безликую коллективную собственность никого, кроме последних люмпенов-лодырей, не устраивала. Столкнувшись с массовым крестьянским протестом, после различных политических отступлений и маневров, Сталин принял окончательное решение о "ликвидации кулачества как класса", а точнее — об объявлении крестьянству "войны голодом". В зиму 1932–33 годов все продовольственные запасы были в селах изъяты и вывезены на охраняемые госсклады. Особенно жестко распоряжение об изъятии реализовывалось в Украине и в Казахстане, а также в Монголии, где изымали скот. В СССР умерло от голода огромное количество сельских жителей. В целом по стране замалчиваемый по сей день второй искусственный голодомор погубил 7 миллионов человек. (Напомню, что трагедия Холокоста, которую по праву ежегодно вспоминает и отмечает весь мир — это гибель 6 миллионов евреев.) После трех недель тотального голода Сталин дал команду "оказать крестьянству продовольственную помощь". Ведь кто-то должен был проводить весенний сев... В итоге выжившие и уцелевшие крестьяне весной 33-го года побрели записываться в колхозы. Задача провести полную коллективизацию была выполнена, сопротивление деревни — сломлено. А само крестьянство как важнейший хозяйственно-экономический субъект и самостоятельный слой русского общества, а также как важнейший социокультурный фактор российской цивилизации прекратило свое существование.

Проведенные сталинские преобразования превратили российское общество во "вторично крепостное". Люди не могли протестовать и выражать свое недовольство политикой государства, поскольку работать и зарабатывать на жизнь они могли только на государственных предприятиях (других не осталось). Лишение несогласного человека рабочего места напоминало первобытные времена изгнания несогласного из племени. В 1936 году, в разгар Большого террора и разгрома актива большевицкой партии, Сталин принял новую Конституцию, объявившую о построении в основном социализма в СССР. (Мог бы заявить и о построении коммунизма — кто бы спорил...)

Но принятие конституции нельзя считать банальной пропагандой или чистым мифотворчеством. Утверждение о "построении социализма" в закодированной форме выражало важное социально-политическое изменение. Реальный смысл произошедшего состоял в констатации — в СССР никакой социальной группы, слоя или класса, готового противостоять линии партии, больше не существует. Несогласными могли оказаться только отдельные индивиды, разрозненные и не организованные "отщепенцы, уклонисты, вредители, враги народа и т.д. и т.п.". Борьба за построение советского "социализма", т.е. за тотальное духовное и экономическое порабощение великого народа и великой страны, увенчалась успехом.

Однако в момент триумфа сталинской внешней и внутренней политики, триумфа, который, казалось, уже никто и никогда не поколеблет, произошли события, заставившие вождя и тирана вновь, вторично, после ленинского НЭПа, скомандовать всей партноменклатуре — "Отступаем"!

Продолжение следует...

Игорь Чубайс